Пасквиль. Невинным девушкам и нервным взрослым читать не рекомендуется.
Украинская элита не доказала право на самоопределение своей нации. Она предпочла разграбить страну, сдать ее другим странам, предать ее интересы по отношению к остальному миру. Конфликт вокруг Тузлы — это провокация со стороны российской элиты, адресованная украинской элите. И когда россияне говорят, что нас нет, потому что мы не можем адекватно ответить, они правы: в этом смысле наша нация до сих пор не имеет права на существование
На общественных форумах, чередой идущих в Украине, приглашенные иностранцы очень удивляются навязчивым разговорам в нашей стране об элите. Они, дескать, отказались от этих разговоров давным-давно. Мы же не можем отказаться. У нас мифическая ностальгия по элите. Интересное наблюдение можно сделать на круглых столах, посвященных этой теме: все, кто обвиняет отечественную элиту в неспособности выполнить свою миссию, в этот момент не находятся в позиции элиты и даже не понимают этого. Элита не может обвинять элиту, то есть саму себя, в неспособности к чему-либо.
Элита — это научный социологический термин, а также публицистический термин, использующийся в смысле «нет-элиты-как-жаль», но ни в коем случае – не политический. В политическом смысле элита — это подкармливаемый из разных побуждений миф о присутствии-отсутствии элиты. Вот, например, у нас есть оказывается творческая, научная, техническая, бизнесовая, управленческая, религиозная и, конечно, политическая элиты. Элиты ли?
Элита — это миф
Миф об элите возникает из гражданской неспособности общества к самоуправлению, из отсутствия политической активности граждан. Миф об элите возникает также в обществе без публичной политики. Возвратите политику — и вы потеряете миф об элите.
Разговоры об элите – это способ сознательно или подсознательно переложить ответственность за принятие решений на отсутствующую социально-активную и ресурсообеспеченную группу. Чем более заметно отсутствие гражданской активности, тем больше слышится разговоров об элите.
Элита в качестве мифа понимается утилитарно: с точки зрения качественных услуг, которые в цивилизованном мире есть, а у нас как-то припозднились. То есть миф об элите будет существовать все время, пока этой самой элиты не будет. А когда она появится, – будет существовать миф о всесилии нескольких людей, принимающих решения в стране. Такая форма (сродни массонской) избранности влиятельных людей характерна именно для тех стран, где эта самая элита есть.
Навязчивые разговоры об элите сегодня – это попытка присвоить знак отсутствующему месту принятия самостоятельных решений в стране, которая к тому же находится во внешнем управлении. В ситуации внешнего управления страной элита приобретает еще одну роль — она лучше других должна знать, перед кем сегодня нужно прогнуться, чтобы было комфортнее, — перед США, Европой или Россией.
В прагматическом смысле элита – это часть общества, которая предоставляет остальному обществу услуги по идеологическому, политическому и экономическому комфорту в настоящем, а также обеспечивает фьючерсные сделки с историей. Если комфорта нет, то работа элиты некачественна. Если фьючерсных сделок не происходит, то нет обеспеченного надеждой и мечтами совместного будущего, а есть только индивидуальное будущее, основанное на собственном страхе и риске. Элита как бы производит мечты о будущем. И чем больше она мечтает, тем больше вариантов будущего можно реализовать на уровне обыденного сознания. И тем больше мифов рождается о ней самой.
Миф первый. Элита – это власть, то есть те, кто принимает властные решения. Как бы номинальная власть в стране и есть ее элита. Критики этого мифа указывают на проблемы, связанные с ростом эгоизма и деморализацией представителей элиты во власти. Претензии, предъявляемые к именно так понимаемой элите, связаны с тем, что издержки от ее деградации более сильные, чем выгоды от ее эгоизма.
Миф второй. Элита — это те, кто заботиться об общественной пользе. То есть оппозиция — это элита, поскольку она моральнее деморализованной власти, потому что она заботится об общественной пользе, в то время как власть заботится только о себе. Критики этого мифа указывают на проблемы, связанные с романтизмом и с отсутствием прагматизма у такой элиты.
Претензии, предъявляемые к таким образом понимаемой элите, связаны с тем, что общественная польза – обычно очень слабый мотив для отстаивания своих интересов при столкновении с другими интересами, например на внешнеполитической арене, где исчезает понятие общественной пользы в смысле национально-общественной пользы.
Претензии, предъявляемые к таким образом понимаемой элите, связаны с тем, что общественная польза – обычно очень слабый мотив для отстаивания своих интересов при столкновении с другими интересами, например на внешнеполитической арене, где исчезает понятие общественной пользы в смысле национально-общественной пользы.
Миф третий. Элита — это лучшие представители власти и оппозиции, то есть лидеры в некоем рейтинговом подходе. Отсюда в Украине существование множества рейтингов, определяющих лучших из лучших. Мы построили мощную систему иерархии, как в кастовом или средневековом обществе, выраженную во всевозможных знаках отличия. Хотелось бы знать: существует ли в других обществах такое множество видов номерных знаков для автомашин или это наше изобретение, а также получить исчерпывающий список табели о рангах, обозначенных в этих номерах. То есть, если номер автомашины заканчивается на «ВР», то это круче, чем «КМ», или «АП» все-таки круче. И сколько раз нужно присесть, когда видишь номера синего цвета?
Мифичность проявляется еще и в том, что элита — это то, что видится только на расстоянии. И никогда точно нельзя сказать, кто есть элита. Со временем может оказаться, что элита вообще была в другом месте, делала нечто иное, чем власть или оппозиция, и в общем-то мало кем была замечена.
Элита связана с национальной историей, она есть производное от нации, а не от государства, то есть скорее от культуры в целом, а не от текущей политики. Бердяев в «Философии неравенства» (письмо 4 «О нации») говорит, что нация – категория конкретно-историческая, а не абстрактно-социологическая. Социологические опросы никогда не дают представления о нации. Задайте вопрос массе, и вы получите массовый ответ, который мало связан с тем, как люди будут действовать на самом деле. Чтобы хоть что-нибудь понять об украинской нации и национальной элите, нужно рассматривать ее исторически.
В Украине есть единственная маленькая пассионарная прослойка — молодежь. Молодежь в состоянии не только правильно видеть историческую перспективу, но и действовать (бой под Крутами, голодовка 1990 года студентов, перспективные голосования молодежи на выборах). Старшие представители украинской элиты может быть лучше все видят и понимают, но к действию совершенно не приспособлены.
Бердяев в упомянутой работе воюет с равным правом на национальное самоопределение. И это сегодня уже не кажется странным. У нации изначально нет никаких прав на самоопределение и существование. Это право должно быть завоевано физическим противостоянием, доказано культурно и ментально, отстояно в кровавой борьбе с попытками отобрать его. «Еврейское напряженное ожидание Мессии» по Бердяеву не является националистическим. Ожидая Мессию, Украина легче всего попадает под культурное влияние России.
Элита — блеф
Ну, где тут записывают в элиту? Меня запишите. Разговоры об элите нужны для того, чтобы тех, кто говорит о состоянии элиты, и считали элитой. Разговоры об элите — своеобразный блеф, замещение реальной интеллектуальной деятельности.
Ноющая самопрезентация элиты — нечто вроде орденов Брежнева. Именно тогда, когда исчезает содержание властной деятельности, появляется огромный спрос на избранность, отличие от других.
Может элита это просто известные люди? Кипа журналов и газет, проводящих исследование самых успешных людей взахлеб рассказывают про «жизнь удалась». «Корреспондент» в этом сильно отличился. Дескать, — вот успешные люди. А что значит успешные? Они строили свой дерзкий персональный проект, столкнулись с уникальными преградами со стороны общества, но выстояли, победили и доказали свой успех? Ой, что-то не припомню. Они были известны по разнарядке, при любой власти, при любой политике, ни с кем они не сражались, они ждали своего часа, они подстраивались под реальность… Так может это и не успех вовсе?
Зачем функциональное место медиа-реальности, которое обеспечивает известность человека, называть успехом? А затем, чтобы не задавать глупых вопросов, а что же есть успех на самом деле. Успешность медиа-образа не является отнюдь успешностью жизненного проекта его носителя. Находясь ежечасно в медиа-реальности, сильно к тому же цензурируемой, принимая известность за успех, мы оказываемся перед лицом медиа-образа, а не перед лицом личности.
Один известный тележурналист считается успешным. С чего это вдруг? На его место найдется десяток людей, которые будут делать это лучше, но могут оказаться бескомпромиссными, и тогда не удержатся на его месте. То есть, успех – это профессионализм плюс приспособленчество? То есть это мы называем успехом? А как же быть с неприспобленцами? То есть их персональный проект не может быть успешным? А что вообще можно знать об их персональном проекте в обществе тотальной цензуры?
По-настоящему успешный человек из известных в стране только один — Верка Сердючка (Андрей Данилко). Он послал далеко и на долго все нормы и правила снобистствующего вкуса, он переборол пренебрежительное отношение к своему избыточно народному искусству. Он делает песни в телепроектах наряду с другими авторами, которые в отличие от песен других авторов становятся популярными. Он открыто говорит народным языком, переодевается в женщину и не слывет «гомиком». Его приглашают, его цитируют, его изучают.
А в чем успех тележурналиста, ведущего монологичные телепередачи, пиная оппонентов, которые не могут ответить не то что в его телепередаче, но и в других телепередачах? В чем успех тележурналиста, которому благодаря конформизму и лести власти удается удерживаться в медиа-пространстве?
Успешный медиа-образ, формируемый в целях, которые зачастую не принадлежат самому его носителю, — еще не успех его носителя. Народ быстро забывает известных. Есть только одно правило успеха — создание масштабной драматургии личностного противостояния общественным традициям и нормам и победа в этом противостоянии, которая бы имела исторический резонанс.
Известность — еще не успех. Место в медиа-реальности — еще не успех. Попытка замещения успеха известностью — контрпродуктивна. Это расчет на краткосрочную перспективу. Элитарность как известность — это блеф.
Обществу интеллигенции, переродившейся в пролетариат интеллектуального труда, остается только блефовать. Блефующая элита, скармливающая рейтинги своей известности остальному населению и ведущая дискуссии о неспособности выполнить свою миссию, — это попытка не говорить о чем-либо по большому счету.
Элита — провокация
Отсутствие элиты, говорят, катастрофа. Давайте срочно создавать элиту. А мы готовы? Элита — это вызов. Элита — провокация для своей нации и для чужих. Единственный способ сегодня создавать элиту — это, для начала, смех и издевка над самими собой. Может, проверим? Давайте поговорим очень жестко, в провокационной манере.
Все уже внутренне согласились с тем, что в отличие от «либеральной империи» в России, Украина создает «либеральную окраину». Но «элита» еще не пришла к единому мнению, окраиной чего должна являться Украина — Европы или России. Все уже согласны, что если долго стоят в раскоряку, то неминуемо поставят раком, но поменять позу еще не решились.
Разговоры об элите в Украине – это способ публичной демонстрации «садо-мазохистского извращения» и следующей за этим «мастурбации без эрекции». То есть разговор идет приблизительно так: «мы импотенты, потому, что не можем отстранить от власти кастратов. Но поскольку мы осознаем, что мы импотенты, и представляем, как бы мы могли отыметь кастратов, то само это обстоятельство позволяет нам думать, что какая-то потенция у нас все же есть».
Мы долго соблазняли всех мужиков — и США, и Россию, и Европу. Мужики собрались, мы в известной позе. Теперь только решить надо, всем сразу будем отдаваться или по очереди. Первой пристроилась Россия. «Караул», — закричали тут некоторые «импотенты», — «Украину имеют!». «Так ей нравится!» — говорят в России. «В общем, ничего, но слишком грубо. Нельзя ли понежнее как-нибудь…» — заявляют кастраты. «Да, пожалуйста! Вам куда понежнее — в Тузлу или еще ниже?» — говорят в России. Кастраты и импотенты призадумались, и снова заговорили о национальной элите.
Элита, типа, имеет миссию. Ее остальное общество кормит, поит, закрывает глаза на ее воровство с одной целью — чтобы она заботилась о благе этого самого общества, спасала его в кризисных ситуациях. Поэтому нынче безмолвствующему большинству можно бы и счет предъявить: это чего же вы творите, бездельники? Мы вас кормим, поим, к наркоте не придираемся, несовершеннолетних пользовать разрешаем, даже статью о мужеложстве отменили — все для вас. А вы что? Страну имеют по полной программе. А вы нам разговоры про элиту скармливаете. Или публичное харакири — или лишим вас звания элитных камикадзе.
Имеем ли мы элиту, если ее имеют другие элиты, вот в чем вопрос? Чтобы тебя считали мужиком, нужно хоть раз мужское достоинство показать. Элита суть использование потенции, а не разговор о причинах импотенции. Провокация российской элиты — это демонстрация мужской силы, провокация украинской — виляние бедрами. И то и другое — провокация. Но в одном случае это месседж: «Я тебя возьму», а в другом случае – месседж: «Возьми меня».
Украинская элита не доказала свое право на самоопределение ее нации. Она предпочла разграбить страну, сдать ее другим странам, предать ее интересы по отношению к остальному миру. Конфликт вокруг Тузлы — это провокация со стороны российской элиты, адресованная украинской элите. И когда россияне говорят, что нас нет, потому что мы не можем адекватно ответить, они правы. В этом смысле наша нация до сих пор не имеет права на существование.
А если так, то историческая миссия украинской элиты — в кровавой войне доказать, что она элита. Не будет крови — не будет элиты. Нечего тешить себя иллюзией про миролюбивость украинского народа. Все остальные способы слезных убеждений и дискуссий для истории — не аргумент. Москва слезам не верит, Москва кровушки жаждет…
Уроки минулого
Програма наступу українців, або подолати комплекс жертви
Куди прямує Україна
Неукраїнська держава
Що таке Україна?
Як створити державу нового часу
Неефективна держава чи некомпетентна влада?
Верховна Рада України – система колективної безвідповідальності
Як зробити нову Україну
